Чтобы продолжить, подтвердите, что вы не робот. Мы заметили странную активность с вашего компьютера. Возможно, мы ошиблись, и эта активность идёт не от вас. В таком случае, подтвердите , что вы не робот и продолжайте пользоваться нашим сайтом.

Тема:"Люди и звери". Человек и природа в романе Ч.Айтматова"Плаха"

Рождественский Бедственное положение экологической среды давно является одной их актуальнейших тем современных писателей. Этот роман — призыв одуматься, осознать свою ответственность за все, что беспечно разрушено человеком в природе. Примечательно, что проблемы экологии писатель рассматривает в романе неразрывно с проблемами разрушения человеческой личности. Роман начинается с описания жизни волчьей семьи, которая гармонично обитает в своих угодьях, пока не появляется человек, нарушающий покой природы.

Он бессмысленно и грубо уничтожает все на своем пути.

5 Съ зарей воздвигнулася плаха. Среди тюремнаго двора Маркизъ Сенъ- Клэръ гляд лъ безъ страха. На ликъ суроваго монаха.

Этот неоднозначный, но очень сильный и тревожащий душу роман появился уже в перестройку, когда в советской стране серьёзно задумались о переменах, о внутренних проблемах, накопившихся в обществе, о том, как же дальше жить. Нет, Чингиз Айтматов не предложил какой-то новой и уникальной идеи, которая помогла бы справиться стране и обществу с трудностями, указала бы некий новый горизонт развития.

Его роман имел большой эффект, но он высказал то, что практически лежало на поверхности: Так же, как весь мир связан тончайшими, но неразрывными нитями, как связаны его отдельные элементы воедино, связаны и главные герои произведения Айтматова, связано общество, связана природа, связан даже Иисус Христос и Понтий Пилат, — связано всё одной нитью, одним главным мотивом, одним несчастьем.

И всё связано плахой, аллегорическим местом, где больше нет прекрасного, где нет сердечного, где нет жизни, нет бытия. В начале романа Айтматов до боли обжигающе и выпукло описывает то, чем занимаются люди, как они могут совершать то, чего они не должны никогда совершать, — но они делают своё отвратительное дело без сожаления и даже с какой-то злой отрадой: Ибо животные, которых они нещадно губят, — это те же самые дети, те же самые люди, но отличаются от людей тем, что не такие злые, как они, что не могут сопротивляться, беззащитные и наивные.

Вы хотите чтобы его прочитал ваш друг подруга, девушка, жена, мама, муж? Тогда смело нажимайте кнопку отправить. Слова, фразы с которыми у вас ассоциируется стихотворение. Формат номера 10 цифр , пример:

Леху Валенсе Говорю не шутя, а идя как на плаху: я - родное дитя всенародного страха. Это как Это что Это вползши крыши страх подумать не.

Здесь Авдий узнал первое правило гонцов: Теперь гонцам предстояло самое трудное: Один Лёнька пытался разнять дерущихся. Авдий переждал ночь под железнодорожным мостом. Под мостом проходила просёлочная дорога. Между тем Авдию становилось всё хуже. Это были его последние слова. Волчат этих Базарбай собирался продать очень дорого. Базарбай встретил его неприветливо. Невольно вспомнилось тяжёлое детство. Гулюмкан была второй женой Бостона. Особенно был против совхозный парторг Кочкорбаев. Полгода спустя умерла первая жена Бостона.

Экзамен не плаха - сдавайте без страха!

Часть первая Вслед за коротким, легким, как детское дыхание, дневным потеплением на обращенных к солнцу горных склонах погода вскоре неуловимо изменилась: Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар. Жутко, что тут разыгралось:

, Отберу тебя у страха! Не могу остановиться Без тебя и ра - плаха, Узнаю тебя я в лицах. Нескончаемых прохожих.

Поступив в семинарию и столкнувшись с непониманием многими священниками вопроса о развитии идеи Бога и церкви, он задаётся вопросом, на который ответ так и не находит [3]. Давая оценку этому поступку, Ч. Айтматов пишет о том, что сами мысли и есть форма развития, единственный путь к существованию таких идей [4]. Первая и вторая части[ править править вики-текст ] После отчисления из семинарии Авдий устраивается работать в редакцию местной газеты и для написания статьи едет в Моюнкумскую пустыню , чтобы описать развитую там наркоторговлю.

Долго разговаривая с ними, Авдий Каллистратов приходит к выводу, что не эти люди виноваты в том, что нарушают правила, а система: И чем больше вникал он в эти печальные истории, тем больше убеждался, что все это напоминало некое подводное течение при обманчивом спокойствии поверхности житейского моря и что, помимо частных и личных причин, порождающих склонность к пороку, существуют общественные причины, допускающие возможность возникновения этого рода болезней молодёжи.

Сколько ни вдавайся в эти причины на личном уровне, толку от этого мало, если не вовсе никакого [5]. Прибыв на поле для сбора анаши, Авдий встречается с волчицей Акбарой, образ которой является связующей нитью всего романа.

Рецензия на роман Ч.Т. Айтматова"Плаха"

Все мы на одной плахе Плаха — эшафот, место казни. Мы часто говорим о прошлом как о чем-то ушедшем. На самом деле прошлое никуда не ушло. Оно живет в нашем сознании, в нашей памяти, и человек может называться человеком лишь в том случае, если он обладает этой памятью времени далекого или близкого , истории, то есть исторической памятью. Она живет в словах, а слова — в памятниках письменности и прежде всего в литературе, в языках народов, живущих на Земле. Писатель сберегает слова, он сберегает память.

Роман «Плаха» - о духовном бедствии и внутренних людьми, и постоянный страх перед военной угрозой, и потеря смысла жизни.

, 22Положение народа так тяжело, что одному сражаться за правду и справедливость просто не имеет смысла. Но Айтматов указывает на право животного мира бороться за свою свободу, за жизнь, за свою среду обитания. Пишет о неизбежности такого момента, когда природа начнет мстить за себя, не разбираясь, кто прав, кто виноват. И это наша сегодняшняя боль, об этом стоит задуматься уже сейчас. А все они, животные, лишь жертвы моральной деградации человечества. Последовательно и с яркой художественной выразительностью писатель проводит в своих произведениях мысль о том, что освобождение животного мира, положение которого усугублялось еще и неспособностью к активному сопротивлению, полностью в руках человеческого сознания, мы сами способны изменить ситуацию, только б захотеть, захотеть этих перемен всем миром!

Такое утверждение о необходимости полного изменения общественного сознания не раз звучало в русской и зарубежной литературе, но Айтматов заявляет об этом утверждении через изображение жизни животных, их чувств, их эмоционального заряда. Необычный показ духовной сути волков обусловливает и новое понимание их характеров, а психологический анализ характеров приводит к мысли, что животный мир- значительно более сложное явление, чем это представляется на первый взгляд, и он таит в себе возможности нравственного самосовершенствования и обновления.

Образ Волков - один из центральных в романе"Плаха", яркий, полный, драматичный. Являет собой беззащитность животных, их бессилие перед человеком. Внедрение волчьей пары в сюжет романа не столько опровергает эти предположения, сколько ставит ребром вопрос об их правильности.

Еще из раздела Чингиз Торекулович Айтматов

Показать комментарий Мы сбрасываем небо со счетов и теряем крылья - землю обретя, шагаем вдаль осенним листопадом, и тратим время суетно, бесцельно. И не хватает нам умения понять, принять душой, пути иного - радости летать, и тех высот, что покорятся смелым.

Сегодня, завтра и вчера Игра, награда или плаха И страха нет, а есть игра, От пота липкая рубаха. И два шага до темноты Пусть никого не успокоят.

Вслед за коротким, легким, как детское дыхание, дневным потеплением на обращенных к солнцу горных склонах погода вскоре неуловимо изменилась — заветрило с ледников, и уже закрадывались по ущельям всюду проникающие резкие ранние сумерки, несущие за собой холодную сизость предстоящей снежной ночи. Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар.

Жутко, что тут разыгралось — в метельной кромешности исчезли горы, исчезло небо, исчез весь прежний видимый мир. Потом все стихло, и погода прояснилась. С тех пор, с умиротворением снежного шторма, скованные великими заносами горы стояли в цепенеющей и отстранившейся ото всего на свете стылой тишине. И только все настойчивей возрастающий и все прибывающий гул крупнотоннажного вертолета, пробирающегося в тот предвечерний час по каньону Узун-Чат к ледяному перевалу Ала-Монгю, задымленному в ветреной выси кручеными облаками, все нарастал, все приближался, усиливаясь с каждой минутой, и наконец восторжествовал — полностью завладел пространством и поплыл всеподавляющим, гремучим рокотом над недоступными ни для чего, кроме звука и света, хребтами, вершинами, высотными льдами.

Умножаемый среди скал и распадков многократным эхом, грохот над головой надвигался с такой неотвратимой и грозной силой, что казалось, еще немного — и случится нечто страшное, как тогда — при землетрясении… какой-то критический момент так и получилось — с крутого, обнаженного ветрами каменистого откоса, что оказался по курсу полета, тронулась, дрогнув от звукового удара, небольшая осыпь и тут же приостановилась, как заговоренная кровь.

Этого толчка неустойчивому грунту, однако, было достаточно, чтобы несколько увесистых камней, сорвавшись с крутизны, покатились вниз, все больше разбегаясь, раскручиваясь, вздымая следом пыль и щебень, а у самого подножия проломились, подобно пушечным ядрам, сквозь кусты краснотала и барбариса, пробили сугробы, достигли накатом волчьего логова, устроенного здесь серыми под свесом скалы, в скрытой за зарослями расщелине близ небольшого, наполовину замерзшего теплого ручья.

Волчица Акбара отпрянула от скатившихся сверху камней и посыпавшегося снега и, пятясь в темень расщелины, сжалась, как пружина, вздыбив загривок и глядя прд собой дико горящими в полутьме, фосфоресцирующими глазами, готовая в любой момент к схватке. Но опасения ее были напрасны. В горах иное дело — здесь всегда можно ускакать, всегда найдется где затаиться, где переждать угрозу.

ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ. ПРОКЛЯТЬЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ